Стихи Анатолия Касьянова

За столом... с двойником. Полночь.

* * *

В безумии греха и искушений,
В предчувствии Суда и
              страшных дней
Живем мы век последний,
Не ведая конца пришедших дней.

Все также суетны и грешны,
Несовершенны духом и душей.
Не ведаем Любви небесной,
Не познаем любви земной!

* * *

Что знаю я во мгле ночной.
Потухших душ унылое бытье...
А где-то рядом, где-то далеко
Живет младенец Света, неземной.
...Во чреве матери дитя
Ждет встречи с Божьим миром.

* * *

Но кто сказал, что все проходит,
Что в мире вечной нет любви!
Тот сам когда-нибудь слезу проронит,
Нечаянно взглянув в глаза Любви.

* * *

Ночи июньские,
Тихой прохладою,
Сердце мое теребят.
Будто бы грезы далекие,
Вечер наполнил отрадою.
Мысли и чувства уняв.
Будто бы в сумраке летнем
Где-то сбывались мечты.
Словно бы в небе вечернем
Были повенчаны мы!

* * *

Запой.

Один. В пустой квартире,
С бутылкой водки на столе.
Неделю целую запой.
Да, разве ж это не покой?

И день, и ночь я размышляю:
(Соседям даже не мешаю, -
Я втихомолку, не с кем говорить)
Про то, как мог бы жить.

Но друг в земле, покрыт снегами,
А водка в горле, пью глотками.
Жена ушла, забыли дети,
Давнишни чувства эти.

Один. И стол уже не нужен,
Бутылка водки на полу.
Пью по неделям, жду покой.
Но даже это не запой!

* * *

В мире нету любви,
Как ее не ищи.
Лишь печаль обретешь!
Даже если найдешь,
Все ровно пропадешь:
Ее чувством поверженный,
Прежней грустью убитый!

* * *

Пуста ночная даль,
Безлюдна и безлика.
Бездушная печаль,
Над озером любви разлита.

В нем две души водружены,
Прекрасны одиноки.
А между ними нежные мечты,
Объяты властью ночи.

И нет ни края, ни конца,
Ночная даль жестока...
Два лебедя на озере любви, —
Две позабытые судьбы:

Как я и ты. Лишь Я и ТЫ
Во мгле печальной ночи...

* * *

О, женский шарм непостижимый!..
На сердце след неизгладимый,
Игрой оставить, властна ты!

И флирты женской красоты,
Так призрачны, так зыбки.
Порой сама не знаешь ты,
Что от меня таишь в улыбке!

А глазки полные тоски
Любви рисуют ночи.
Но не о мне твои мечты...

Сердечный друг, увы, другой,
Им заняты мечты и думы.
Хотя, так часто "дорогой" -
Твердишь ты мне в "амуры"!

* * *

Пилигрим
Памяти И. Бродского

Многоточие удивительной жизни,
Предрассветной зарей теребит,

И Вечности дуновение обласкать нас спешит.
Неведомо, что душе желает сказать,

Жизни разбег. Ведет многотрудный век.
Вселенную обуздав, — живет человек!

Но последней строфой, лирой излит,
На пьедестале времен лишь Поэт стоит!

Стремительный бег — наш пожухлый век,
Он пронизан жертвами сотворенных лет.

Словно поэтом недописанная строка —
Смертью легла его вселюбящая душа!

Судьбы, забытые временем, - раскиданы
Цветом ветви вчерашней сирени...

* * *

Не дописаны строки,
Непрочитанных дней.
Все проходит в пороке
Безвозвратных ночей.

Снова пишешь чужое,
Тупо глядя на мир.
И ласкаешь до боли,
Тишь загадочных лир.

Все мутнее их взоры.
И ложатся в покой,
Дней, забытые вздоры,
На бумаге седой.

* * *

Зеркало.

I
Ты одинок и жалок,
Последний выпитый глоток.
Как блудницы подарок,
Безумного дурмана вздох.

Я сам себя возненавидел
За серость мрачных лет.
И в зеркале судьбы увидел
Всю пустоту потухших век.

II
Ужасен мрак в пределах ночи,
Рассвета жаждешь ты.
Безудержно взирают очи
На силуэты темноты.

А в них, как в зеркале,
Рисуют грезы все
Закоулки небытия.
В нем отражение меня...

* * *

Вечернее раздумье.

День погас, словно жизнь,
Я собою опять не доволен.
Все уйдет — и придет, что придет.
Всяк из нас лишь себе подневолен.

Дни бегут...
И судьбы запоздалый виток,
Вновь меня сединой обласкает.
Но секунды кончаются в срок,
И рассвет седину чуть разбавит.

Мне так хочется ласки чуть-чуть,
И чуть-чуть вдохновенья...
И дожить - полной грудью вдохнуть.
Дай же, Бог, мне стремленье!

* * *

Нет, ни стихи пишу, а слезы изливаю.
Иссохших век немая глубина.
Как Вас любил уже не вспоминаю!
...О, выпавших снегов седая белизна.

Блуждавший дух, страдание, измена...
И Ваша нежность - сладостная власть.
И на песке оставит отпечаток пена,
Морской дали - ночная страсть.

А после, волны разочарований.
Мгновением вздыбленных пучин.
Случайность встреч, закономерность
             расставаний... -
То наших душ полет, без ведомых причин.

* * *

Холодные женские губы,
Так страстно подарены мне:
И тени свечей, слишком грубы,
Бесстыдно рвались на стене.

Чудовищны в яростной власти,
Истомой объяты тела:
Разнузданы женские страсти,
Ты бездной ночною влекла.

И брал я тебя как награду
За выдох любви неземной.
Но вдруг прошептала: «Не надо...
Другого люблю я, родной».

* * *

Закат.

Занавешены плотно шторы,
Потухает осенний закат.
Первозданные лики природы
Нам в тиши громогласно кричат.

А душа обогрета Вселенной
Со свечою горит у икон.
Обращаюсь к Тиши я предвечной,
Чтобы дух мой наполнил звон.

Звон молитвы ребенком творимой,
Детский смех средь лесных щедрот.
Слух усталый, но столь ранимый,
Ловит отклик чужих забот.

Я устал без молитвы, без веры.
Истощал от безумных утрат.
А младенцем встречал рассветы,
И не ведал, что будет закат.

* * *

Все тленно в этом мире,
Все прах и суета.
И завтра кончится вчера.
И ночь молитву сотворит,
Но мир, увы, давно уж спит...

И мы уснули при луне,
При полнолунье и извне
Явились млечные пути.
...Зачем же мы сюда пришли?

* * *

Тебе я не скажу: "Моя!"
- Целуя губы страстно.
А что люблю, то не твоя вина,
- И что там дальше нам не ясно.

А вдруг там снегопад ночной,
- Закружит души наши.
И в тишине прошепчешь: "Мой!"
- Но будут уж слова напрасны.

* * *

Аллегория.

Кто стремился в глубь,
А кто грёб по стремнине —
Тот успел уснуть,
А другой проснулся на льдине.

Ну а третий взиравший,
Преспокойно изрек:
"Глубину, искавший? -
Ты, отнюдь не пророк!..

Да и, ты, проспавший, —
Постаревший урод.
Ну, а я - ВЗИРАВШИЙ,
Я продлил свой род!"

* * *

Мой одинокий - пронизанный шумом – приют,
Холодный и кем-то навязанный – чуждый - уют.
И я - как скиталец - плетусь наугад,
Улыбки в лицо - словно огненный - град.

* * *

Привязан я к календарям и датам,
Люблю взирать на циферблаты,
И медленно отчитывать утраты:
Чужие даты, даты, даты...
А дни — лишь вечности Пилаты.

* * *

Свеча

И опять буду я искушаем,
Со свечою молиться в углу.
А потом буду вновь вопрошаем:
Почему погасил ту свечу?

И во грех погрузился на годы,
Прозябая мгновенья свои.
Неминуемы страстные одры,
Когда гасим мы пламя любви.

И потратив себя понапрасну,
Всё спешим неминуемо в ад.
Со свечою душой не погасну,
Я же странник - пойду наугад...

* * *

Молитва Императрицы

Летней ночью опять не спится,
И молитва на сердце легла...
«Государыня Императрица
Тихо Христа звала.

Смотрит Царь на убийц покорно,
У Алёши катилась слеза...
Даже выстрелы рвались безмолвно,
Лишь звучали молитвы слова!»

* * *

А на иконах - золото утрат -
Великих старцев лики.
Чьих - истины догмат -
В молитвах внемлю крики.

И в муках милости прошу,
На землю пав бессилен.
Я отчий взор с икон прочту:
О, раб, Господь всесилен!

* * *

Я не писал тебе стихи,
Любил других, страдал и верил —
Все прожитые дни
В горсти нечаянно развеял.

И на ладонях не осталось ни чего,
Лишь прах мечтаний тленных -
И нами недопитое вино
Сочилось из бокалов пенных.

О, нам бы всё начать с начала,
Испить бокал любви до дна -
Но молодости уж не стало,
А старость не пришла пока.

* * *

Не говори: «прости»,
Когда слова твои ничто не значат.
Скажи: «прощай»,
И узы жалкие порви, И яд обиды позади.
Но впереди сомнений яд и яд разлуки.

* * *

Я обидел тебя, я знаю...
Я обидел тебя, я знаю, если сможешь, забудь и прости.
Обижаю я всех, понимаешь, уж характер такой — не суди.
Я же так, не со зла, не нарочно — всколыхнулась души волна,
Забурлила она, закипела, подняла много мути со дна...

Вспомнил я, как душа моя пела. (Не поет уж давно она...)
Вспомнил девичьи руки белые, что губами касался едва.
Каждый вздох я ловил несмелый, неуклюже в объятьях сжимал...
Понимаешь, был я некогда предан. Я так долго, жестоко страдал.

* * *

То, что было забудешь, — забыла,
То, что будет, - метель занесла.
Ты меня никогда не любила,
И любимою мной не была.

Наши встречи настолько случайны,
Что без слёз расстаёмся всегда.
Нас на Вечность с тобой повенчали,
У порога, что прозван Судьба...

* * *

Полночь

За столом... с двойником.
Радио на стене. Полночь:

«Я отчаянно одинок... —
Сыра кусок, ночи глоток —
Ты не уйдёшь? Не уходи.
Сядь со мной. Посиди».

Путина гимн звучит,
В небе звезда дрожит...
«Ты отчаянно одинок?
Но за этим столом с нами бог».

«Пойди прочь! Прочь пойди,
Под его гимн попляши, попляши...

В черное небо взвейся мечтой,
Красной пролейся, пролейся тоской.
Бог за тебя всё решит, всё свершит...»
Глас президентский над Русью звучит.

Я отчаянно одинок:
Сыра кусок, ночи глоток...
«Больше, прошу, не приходи.
Выключи радио. Свет погаси».

* * *

Послесловие Матери
Мать, не суди обо мне по словам,
Душа скрыта моя снегами.
В ней создам я Господний храм, —
Тот, что возводят годами.

Ты украдкой молись за меня,
Будь добра, терпелива к упрёкам.
Жизнь на то нам от Бога дана,
Чтобы стать неподвластным порокам.

Написать свой отзыв о стихах

На главную